А.Каминьски Польша ИДЕИ ПЕТРА КРОПОТКИНА В ПОЛЬШЕ

"РЕВОЛЮЦИЯ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ, БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!"

А.Каминьски

Польша

ИДЕИ ПЕТРА КРОПОТКИНА В ПОЛЬШЕ
Первая непосредственная встреча Петра Алексеевича Кропоткина с польским социалистическим движением произошла в 1872 г. во время его поездки за границу. Уже через несколько дней после своего приезда в Цюрих он принял участие в митинге, организованном Польским социал-демократическим обществом и посвященном столетию раздела Польши. Присутствие Кропоткина на этом торжестве вместе с четырнадцатью другими русскими было специально подчеркнуто агентом царской полиции в Швейцарии. Отчеты об этом торжестве неизвестны, но можно предположить, что Кропоткин, как "новичок", не принимал в нем активного участия.
Мало известно также о деятельности общества, организовавшего это торжество. Не вызывает сомнения только тот факт, что оно находилось под большим влиянием концепций Бакунина. Однако деятельность этого общества была непродолжительной — оно прекратило свое существование спустя несколько месяцев, когда выяснилось, что его секретарь Адольф Стемпковский является царским шпионом и провокатором, кстати, тем самым, который донес швейцарской полиции на Сергея Нечаева.
В среде польской эмиграции, начиная с сороковых годов XIX века, можно отметить довольно существенное влияние анархистских идей. Сначала преобладало влияние идей Прудона, которое очевидно во взглядах представителей левого крыла эмиграции — Ворцеля, Булевского, Цверцякевича, Токожевича. Близким соратником Прудона продолжительное время был известный польский политический деятель и писатель Зигмунд Хойецкий, известный во Франции под псевдонимом "Шарль Эдмонд". Польский "красный граф" Ксаверий Браницкий финансировал газеты Прудона. Это влияние было настолько сильным и заметным, что известный польский романтический поэт Зигмунд Красиньский с раздражением писал об этом своему другу: "Вся парижская эмиграция, особенно вновь прибывшая, ужасно красная — Прудона чтят как наставника" [1].
В 1860-1870-е годы в среде польской эмиграции на смену Прудону приходят идеи Бакунина. Среди близких помощников Бакунина были польские социалисты Валериан Мрачковский и Ян Загурский. Особенно сильное влияние оказали взгляды Бакунина на многочисленную колонию польских социалистов в Швейцарии.
В конце семидесятых годов под влиянием анархистских идей находились также молодые польские социалисты (Варыньский, Дикштейн, Пекарский, Длусский, Мендельсон), прибывшие в Женеву из Королевства Польского с мыслью объединения разобщенных польских социалистических групп и создания партии. Они приступили к разработке программы и начали издавать в Женеве социалистический журнал "Равенство".
Одним из нашумевших мероприятий группы "Равенство", которое имело громкий резонанс в кругах не только польской эмиграции, явилось публичное собрание 29 ноября 1880 г., посвященное празднованию пятидесятой годовщины Ноябрьского восстания 1830 г. На собрании присутствовало свыше пятисот представителей разных национальностей. Обязанности председателя исполнял заслуженный деятель немецкого движения Иоганн Бехер, одним из секретарей была Вера Засулич. Поздравительные телеграммы прислали Маркс, Энгельс, Плеханов и Лавров, а также многие социалистические организации Европы.
В речах, произнесенных на собрании, особенно в речах поляков, преобладали анархические акценты, ставящие экономические вопросы выше политических. Группа "Равенство", недвусмысленно полемизируя с Марксом и Энгельсом, открыто высказалась против преобладания программы национального возрождения Польского государства. Собранием в Женеве началось длившееся многие десятилетия разделение польского социалистического движения на "патриотов" и "интернационалистов".
В этом собрании принял участие и П.А.Кропоткин, который выступил с речью как представитель пропагандистской секции "Международного общества рабочих". Поскольку это выступление Кропоткина почти неизвестно исследователям его жизни и творчества, остановимся подробнее на некоторых его моментах.
В начале своего выступления Кропоткин подчеркнул, что причиной поражения всех восстаний польского народа явилось недостаточное внимание к разрешению экономических вопросов, волнующих крестьянские массы. Самой большой ошибкой, считал он, было то, что восстания "не начинались с освобождения крестьян из-под ярма панов и рабочих — из-под гнета капитала". По мнению Кропоткина, в польских восстаниях всегдапреобладали вопросы национального освобождения: считалось, что разрешение экономических проблем произойдет само собой, если добиться освобождения Польши. "Подобная иллюзия, — продолжал Кропоткин, — сегодня невозможна, и польские социалисты, написавшие на своем знамени слова «социальная революция», избрали единственную дорогу, которая приведет польский народ к освобождению. Они порывают со старой традицией и людьми, ее представляющими". "Я хорошо знаю, — говорил далее он, — что этот шаг вызывает большую ненависть к польским социалистам. Против них выступят все патриоты, которые хотят политической свободы, но ссохранением всех привилегий. Против них будут также все патриоты, даже социалисты, которые хотят прежде всего реставрации польского государства и которые готовы для осуществления этой цели броситься в объятия Германии, Бисмарка, так же, как их предки бросились в объятия Наполеона. В то же время на стороне польских социалистов будут симпатии, а в случае необходимости — и плечи пролетариев всех стран в момент поднятия знамени народной революции".
Кропоткин закончил свое выступление призывом: "Вдохните народный дух, окунитесь в народные массы; там и только там вы найдете силы, которые вы сможете использовать в борьбе. А когда придет день последней борьбы, — день этот в старой Европе приближается с каждым часом, — тогда цельтесь надежной рукой в ваших угнетателей, не различая национальностей. И первый кинжал вы воткнете в польского ксендза, первую виселицу соорудите для польского пана, а первую бомбу предназначьте для польских диктаторов" [2].
Речь Кропоткина была созвучна общему настроению выступавших польских социалистов, которые заканчивали свои речи призывами "Долой патриотизм!" или "Наша отчизна — весь мир!", но отличалась от выступлений и телеграмм других представителей российского революционного движения, не занимавших такой категорически отрицательной позиции по отношению к освободительным стремлениям поляков.
Анархистские увлечения группы "Равенство", несмотря на острую критику других социалистических кружков, продолжались еще определенное время. Их журнал регулярно с симпатией информировал о деятельности анархистов в Италии, во Франции и в Германии. Со своей стороны, газета Кропоткина "La Révolté" постоянно сообщала о появлении очередных номеров "Равенства" и использовала его публикации.
В июле 1881 г. С.Дикштейн от имени редакции "Равенства" направил поздравительную телеграмму открывшемуся в Лондоне Международному Конгрессу социалистов-революционеров, на котором собрались исключительно представители анархистских организаций. Часть членов редакции — Пекарский, Мендельсон, Длусский — отнеслись к этому приветствию Дикштейна как к самовольной и далеко идущей идейной декларации и вышла из редакционной группы, называя этот конгресс "сепаратистской инициативой", мешающей объединению социалистического движения. Журнал "Равенство", печатавшийся на средства Мендельсона, перестал выходить. Конфликт, однако, быстро разрешился, и "анархисты" — Дикштейн и Варыньский — в течение ближайших месяцев присоединились к большинству группы, успевшей уже к тому времени издать первые номера нового журнала "Рассвет".
Несмотря на "решительный отказ от анархистских устремлений", "Рассвет" продолжал информировать об анархистском движении в Европе, публикуя отчеты Лондонского Конгресса, подробно освещая ход судебных процессов в Лионе и Чикаго. Проблема отношения к анархизму в польском социалистическом движении была настолько животрепещущей, что в 1886 г. редакция поместила большую программную статью под названием "Почему мы не анархисты".
Имя П.А.Кропоткина стало широко известно в Европе и в Польше в связи с судебным процессом в Лионе. В это же время печатался очерк С.М.Степняка-Кравчинского о побеге Кропоткина из Николаевского военного госпиталя в Петербурге в 1876 г., стали появляться первые переводы статей Кропоткина на польский язык.
В 1883 г. по инициативе партии "Пролетариат" подпольно была издана брошюра Кропоткина "К молодежи" — один из разделов книги "Речи бунтовщика". По свидетельствам разных источников, эта брошюра сыграла огромную роль в формировании мировоззрения молодых поляков. До 1939 г. она переиздавалась не менее четырех раз. В начале ХХ в. на польский язык были переведены еще две работы Кропоткина: "Записки революционера" и "Хлеб и воля".
Анархистское движение в Польше, по сравнению со странами Западной Европы и Россией, не было значительным. Собственно анархистские группы начали появляться в Польше в начале ХХ в. в Белостоке, Варшаве, Лодзи и некоторых других городах. В Варшаве действовала группа "Интернационал", в Лодзи — довольно активная группа "Революционеров-мстителей", придерживавшаяся откровенно террористической программы. Кроме того, в Варшаве существовала группа махаевцев "Рабочий заговор".
Польская литература, посвященная анархизму, также немногочисленна. К началу первой мировой войны она ограничивалась произведениями практически четырех авторов: Абрамовского, Махайского, Зелинского и Врублевского. Без сомнения, самой выдающейся личностью среди них был Абрамовский, хотя его имя менее известно в Европе, чем имя Яна Вацлава Махайского.
С именем Абрамовского связана концепция "безгосударственного социализма", которую он развивал в своих трудах "Вопросы социализма" (1899 г.), "Этика и революция" (1899 г.) и "Социализм и государство" (1904 г.). Эта концепция связывает Абрамовского с анархизмом, гильдейским социализмом и кооперативизмом. Можно говорить о заметном влиянии на его творчество идей П.А.Кропоткина. Абрамовский перенял от него идею взаимопомощи, солидарности и братства как основных движущих факторов общественного развития и основных составляющих, на которых должен базироваться будущий строй социальной справедливости.
Абрамовский был убежден, что коммунистические принципы могут победить только тогда и только в таком обществе, в котором появилась на эти принципы своеобразная психологическая потребность. Чтобы это произошло, необходимо изменить не столько институты, сколько самих людей, пробуждая в их душах новые потребности, новые понятия, новый способ мышления, новые обычаи. Иначе говоря, преобразования на пути к коммунизму должны базироваться на социалистических идеалах, которые настолько сильно увлекут людей, что станут их субъективно осознанной и волевой потребностью.


Для этого, считал Абрамовский, необходимо совершить нравственную революцию, суть которой должна сводиться к искоренению из сознания рабочих тех понятий и потребностей, которые выработало капиталистическое общество. Самым большим злом, по мнению Абрамовского, является собственность, государство и отношение к труду как ценности самой по себе. Идеалом Абрамовского было безгосударственное социалистическое общество, состоящее из разнородных организаций, коммун, ассоциаций, кооперативов, действующих по принципу полной добровольности.
Обсуждая конкретные формы безгосударственной организации общества, самые большие надежды Абрамовский возлагал на кооперативное движение, подробно рассматривая "философию" и "технику" кооперативизма.
Как известно, П.Кропоткин, особенно в конце жизни, живо интересовался развитием кооперативного движения в Европе и России, видя в нем один из способов реализации анархистских идеалов.
Обретение национальной независимости в 1918 г. привело к спаду анархистского движения в Польше, но интерес к идеям Кропоткина не ослабевал. Он стал очень популярен в среде динамически развивавшегося кооперативного движения, деятели которого объявили Кропоткина одним из своих идейных наставников. Более того, левое крыло этого движения не видело существенной разницы между анархизмом и кооперативизмом. Это подчеркивал Ян Гемпель в своем предисловии к книге П.А.Кропоткина "Взаимная помощь как фактор эволюции": "кооператоры, как и анархисты, не стремятся к власти, им нужна только свобода для самоорганизации. Кооператоры, как и анархисты, в своей деятельности опираются на самые лучшие общественно-этические начала человеческой души" [3].
По инициативе кооператоров в Польше были изданы все основные труды П.А.Кропоткина. Особая заслуга в популяризации его идей и в издании его книг в Польше между первой и второй мировой войнами принадлежит Яну Гемпелю и Марии Орсетти, которую называли самой верной последовательницей Кропоткина в это время. В 30-х годах, когда в общественно-политической жизни Польши победу одержали правые силы, имя П.А.Кропоткина исчезло со страниц газет и журналов, его книги больше не издавались.
После освобождения Польши от фашистской оккупации возродившееся кооперативное движение предприняло попытку вернуть Кропоткина общественному сознанию, но наступившая вскоре "сталинизация" страны уничтожила независимое кооперативное движение и эту попытку.
Лишь в 1959 г. на книжных полках магазинов появились "Записки революционера" под редакцией и с послесловием профессора В.Сливовской [4]. Это издание вызвало широкий отклик на страницах общественно-политических журналов. Появилось много рецензий, подчеркивавших ценность этой книги и рисующих фигуру ее автора.
Одна из наиболее восторженных рецензий была напечатана на страницах католического еженедельника "Тыгодник Повшехны", автор которой писал: "Это мудрая и красивая книга о мудром и красивом человеке и его незаурядной жизни, книга о человеке, близком нам, невзирая на идейные различия" [5].
В заключение хочется подчеркнуть, что П.А.Кропоткин, который с большой симпатией относился к польскому народу, нашел и находит в наши дни своих единомышленников и последователей.

Примечания

1Krasiński Z. List do A.Cieszkowskiego z 16.I. 1849 // Z.Krasiński. Listy do A.Cieszkowskiego, E.Jaroszyńskiego, B.Trentowskiego. Warszawa, 1988. T.1. S. 438.
2. Sprawozdanie z międzynarodowego zebrania zwołanego w 50-letnią rocznice listopadowego powstania przez redakcię "Równósci" w Geniewe. Geniewa, 1881. S.73-75.
3Hempel J. Przedmowa // P.Kropotkin. Pomoc wzajemna jako czynnik rozwoju. Warszawa, 1919. S.XVII-XVIII.
4Kropotkin P. Wspomnienia rewolucjonisty / Przekł. M.Sarnecka, K. Latoniowa. Wstęp i przypisy W.Sliwowskiej. Warszawa, 1959. 596 s.
5Felinska B. Piekny i mądry pamiętnik // Tygodnik Powszechny. 1959. № 42. S.5.