///: Жижек как философ

"РЕВОЛЮЦИЯ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ, БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!"



///: Жижек как философ: Теренс Блэйк даёт интерпретацию ( здесь и здесь ) публичного выступления Славоя Жижека Am I a Philosopher ? с ответом на разнообразну...



Жижек как философ



 

Теренс Блэйк даёт интерпретацию (здесь и здесь) публичного выступления Славоя Жижека Am I a Philosopher? с ответом на разнообразную
критику в свой адрес.

В самом начале текста «Философ ли я?» Жижек приводит фрагменты критики, которая пытается отказать ему в самом статусе философа. Вот три основные претензии:

1)     У Жижека  нет философии, нет системы, он лишь предлагает вместе с примерами метод, он скорее «читатель философии» нежели настоящий философ.
2)   У Жижека нет академического статуса в сообществе, его тревожит возможность быть «исключенным из престижных институциональных структур и философских кафедр/факультетов».
3)   Жижек – скорее возбуждающийся истерик, чем стоический мыслитель.

Короче – Жижек не обладает легитимностью философа.

Примитивные психологические пояснения дополняют этот диагноз: нервозность Жижека, беспокойство, телесная судорожность выказывают субъективацию и соматизацию его интеллектуального и социального положение, т.е. психосоматическую реакцию на нехватку легитимности. 

Вспоминается ответ Делеза на интеллектуальный и личностный критицизм, который он дал в тексте «Мне не в чем признаваться». Жижек также отказывается признать ряд приписываемых личных дефектов и предпочитает поднять уровень дискуссии с такого тривиального уровня до вполне философского. Подобно Делезу Жижек распознаёт догматический образ мысли (на языке Лакана – дискурс Господина), лежащий в основании клеветнических обвинений.

Жижек даёт ответ на обвинения (1) и (3), оставляя без внимания (2), просто отметив, что нельзя дать психо-социальную интерпретацию его нервозности и судорожных движений, поскольку это чисто физическая манифестация органического нарушения. Что же касается двух других претензий, он обнаруживает в их основании дихотомии, которые отказывается принять.

(1) Метод против Системы: Жижек указывает, что его деятельность не является чисто методологической или «деконструктивной», она также содержит конструктивный элемент - «тип» онтологии или «квази-онтологии», которая набрасывает своего рода «структуру реальности».

 (3)  Истерик против Господина: ответ Жижека по этому пункту состоит в том, что философия после Канта и Гегеля не вписывается в догматичный образ дискурсивного Господина. Философия деконструктивна и рефлексивна, но не является только деструктивной. Это следует из того, что тупики мышления и препятствия на пути знания, обнаруживаемые деконструкцией, это не просто эпистемологические обломы, они имеют онтологическое значение и нагруженность. Углубляя свой анализ, Жижек обращается к двум посмертно опубликованным рукописям Альтюссера: «Введение в философию для не-философов» (Ini­ti­ation a la philo­sophie pour les non-philo­sophes) и «Быть марксистом в философии» (Etre marx­iste en philo­sophie). Жижек обнаруживает, что под поверхностным отказом от «теоретизации» а также сциентизма, характерным для ранних работ Альтюссера (например – «За Маркса»), здесь сохраняется определенное число сциентистских допущений.

В частности, наивное противопоставление Альтюссером науки и идеологии сохраняется в идее, что философия порождается как реакция на развитие науки и что она стремится вписать научные достижения в пространство смыслов, как это делает религия. Отчасти признавая справедливость этой мысли, Жижек утверждает, что более глубокое противостояние имеет место не между философией и наукой (которое является лишь конъюнктурным в зависимости от исторической ситуации и состояния текущих схваток), но скорее между философией и софистами.

Жижек различает то, что он называет, вспоминая о Ларуэлле (Laruelle), «стандартной ситуацией», где задача философии состоит в «удержании субверсивного потенциала науки», и другую ситуацию, называя её «не стандартной», где философия и наука дают нам оружие в сфере классовой борьбы. Жижек безусловно отвергает целостную модель стандартной философии, но не считает, что единственной альтернативой является чисто негативная деконструкция.



Что-то не так с альтюссеровским принципом демаркации и следующим отсюда историческим нарративом. Жижек утверждает, что если мы усматриваем вражду философии и софистики, то нам уже не угрожает захваченность простым дуализмом. Софистика совершает действительное открытие, которое стандартная философия старается скрыть. Это открытие состоит в невозможности фиксации смысла в пределах универсальной не изменяющейся системы, базирующейся на синхронической онтологии.

Чтобы избежать попадания в ловушку тотального скептицизма или поверхностного релятивизма, не-стандартная философия дополняет это открытие новой онтологической идеей. Эта неудача с достижением унивокальности, всеобщности и стабильности есть не просто негативный момент, препятствующий нам в получении абсолютного знания, но, скорее, это также позитивное свойство, дающее нам онтологическое знание иного рода, «не-стандартную» философию, если вам угодно. Это то, что Жижек называет «квази-онтологией», а я рассматривал под именем «диахронической онтологии» (diachronic ontology).

Примечание: критика Жижеком «простоты» и «надменности» Альтюссера по праву может быть перенесена на Ларуэлля. Подобно Альтюссеру, Ларуэлль также запускает «грубо упрощенные» заявления об универсальной структуре философии, и речи Ларуэлля также демонстрируют перформативное противоречие между «скромным» содержанием (критика философской претензии) и высокомерной формы. Источник здесь единый и для Альтюссера и для Ларуэлля: наивный и догматичный принцип демаркации, упрощенная и унивокальная терминология, а также чрезмерная степень уверенности в форме провозглашения.

Zizek,“Am I a Philosopher?:

Однако, в том, что Альтюссер действительно делает, когда говорит о философии, а также его «процесс провозглашения», его подход к философии  во всём этом можно легко различить точную оппозицию того, что он характеризует как материалистический подход: грубо упрощенные универсальные положения, претендующие на определение универсальных ключевых свойств философии без каких-либо оговорок.

Рассматривая исходный вопрос «является ли Жижек философом», мы оказываемся перед двумя правдоподобными возможными ответами (настоящий параллакс!):

1)  Жижек – истерический персонаж из сферы культурных исследований, невротичный философ-неудачник 
2) Жижек – поборник нового образа мысли, другой разновидности философии, Жижек – квази-онтолог.

Разбираясь в коллизии я опирался на первые шесть страниц текста. Неожиданно на странице 7 Жижек меняет тему и начинает разговор о Лакане и прибавочном наслаждении и здесь мы остаёмся озадаченными относительно первой темы о природе философии.

Жижек несколько раз выступал последнее время примерно с той же проблематикой, только без рефлексивной преамбулы на предмет «философ ли я?» Каждое его выступление будто составлено из разнородных «блоков» в различных комбинациях, некоторые включали пассажи, отсутствующие в других местах, с выпадением фрагментов. Это должно подтверждать стереотип Жижека как невротичного философа-неудачника, неспособного собрать всё говоримое в когерентную целостность…

Другое прочтение текста возможно в оптике «Жижека как квази-онтолога». Здесь мы, полагаясь на себя, пытаемся обнаружить концептуальную проблематичность, связывая отдельные блоки.

Иногда это непросто, и мы не станем тратить время и усилия в попытке реконструировать философию лежащую в основании, если уже убеждены в отсутствии таковой, т.е. что Жижек не философ. Однако возможна иная реакция. Описание Жижеком прибавочного наслаждения ведет к дискуссии о напрасном постулировании отдельного «подлинного» Реального, перформативности, политики идентичности и фабриковании ложной универсальной идентичности через отказ от особых привилегий.


Моя интерпретативная гипотеза состоит в том, что нить между гетерогенными
блоками не столько дискурсивна (в смысле «университетского дискурса»), как перформативна.

Ответ Жижека на собственный вопрос состоит не в том, чтобы дать определенный и быстрый ответ, касающийся идентичности, а чтобы развлечь нас перформансом. «Развлечение» - параллаксный концепт. Как нам напоминает пост-юнгианский аналитик Джеймс Хиллман (James Hillman), это означает удержание в промежутке между двумя возможностями:

Это слово «развлекать» означает «удерживать между». С идеей вы поступаете именно так, удерживаете между – между вашими ладонями.


«Действенность» философии, по Жижеку, состоит в удержании идеи между двух альтернатив – практического применения истерии и академической теоретической рефлексии. Так Жижек поступает с вопросом, от которого отталкивается - «философ ли я?» - подспудно диагностирет фиксацию на идентичностях, допущение об онтологии идентичности, которая вписывает социальные идентичности в предполагаемое ядро Реального. Философия по Жижеку принадлежит деятельности и наслаждению. Статус философа есть нечто другое: это ретроспективное реконструирование идентичности и её исключений.