Рабочий класс идет в рай - La classe operaia va in paradiso

"РЕВОЛЮЦИЯ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ, БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!"

Рабочий класс идет в рай




Устоявшееся в начале 70-х годов заблуждение относительно творчества Элио Петри, определившее его кинематографический опыт сугубо политическим, актуальным лишь в контексте определённого исторического периода, а потому с течением лет неизбежно теряющим свою художественную ценность, опровергнуто созвучием наследия итальянского режиссёра с проблемами сегодняшнего дня. Злободневность критики негативных общественных явлений прошедшего века, конечно, уже не ощущается с полнотой сознания современников, но покуда значимость рабочего класса окончательно не вытеснена достижениями научно-технического прогресса, а каждый отдельно взятый человек вынужден будет сталкиваться с отчуждением бюрократического аппарата, картина Петри указывает на причину нравственного падения обречённых конформистов.

Соответствующий шаблону идеального пролетария, многократно превышающий установленные нормы производства фрезеровщик, герой фильма отнюдь нарушает традицию поэтизации трудового подвижничества, преуспевая за решёткой заводских цехов, в повседневной жизни едва ли справляется с однообразием семейного быта, превратившись в раба материальных благ, довольствуется счастьем созерцания телевизионных программ и воображаемой женской задницы — верных спутников последователей стахановских побед. Ничтожество рабочего человека, его нелепое противостояние капиталистической системе, под лозунги навязчивых марксистов уподобленное восстанию постояльцев психиатрического учреждения, сочувствие у зрителя не изымает, напротив, действует крайне отталкивающе, ибо ничто так не способно дискредитировать пролетариат, как явное его невежество. 

Несмотря на верность «левым» политическим взглядам Петри критикует социалистическую модель развития общества не менее остро, нежели эксплуатирующий человеческие ресурсы капитализм, подчёркивает беспомощность революционного движения народа посредством сатирического изображения недовольных сдельной оплатой труда работяг, отстаивающих свои интересы не из чувства справедливости, но тяги к стяжательству, и брюзжащих слюной леворадикальных интеллектуалов, пособничество коих ограничивается безыскусным воодушевлением масс. Примечательно, что в следствии столь негативной оценки социальных процессов Италии конца ХХ века, режиссёр был обвинён в отсутствии собственной политической позиции, которая, на самом-то деле, заключалась в отрицании какой-либо власти, а потому была столь враждебно принята соотечественниками.

Забытый сослуживцами обитатель клиники для душевнобольных предопределяет исход пронизанных надеждой забастовок, значится незавидной перспективой заводских будней, отнимающих у членов индустриального общества их человеческий облик. Тезисы Элио Петри неутешительны: сфера материального производства антигуманна, её суть — деморализация личности. Совокупляющийся со станком герой Волонте, образное подтверждение выдвинутых положений, постепенно осознаёт бессмысленность своего бытия, но, как правило, под давлением категоричных благополучию обстоятельств не может изменить привычного течения жизни, ибо вне зависимости от господствующей в стране партии, изложенных в её программе целей и задач, завод всё также остаётся заводом, добровольной каторгой рабочего класса, где он влачит жалкое существование в ожидании призрачных перемен.