Алексей КОЗЛОВ - Загадка взрыва контркультуры

"РЕВОЛЮЦИЯ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ, БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!"



Алексей КОЗЛОВ





Оглядываясь назад в недавнюю историю, невольно замечаешь, насколько плотно насыщен интересующими нас событиями период конца 60-х – начала 70-х годов. Если рассуждать, используя терминологию замечательного российского историка Льва Николаевича Гумилева, то этот отрезок времени на Земном шаре был характерен особой “пассионарностью”, то есть выбросом огромного количества человеческой энергии. Причем энергии самого разного свойства – положительной и отрицательной, созидательной и разрушительной, светлой и темной, молодежной и стариковской. Одним из главных признаков того времени было, пожалуй, состояние протеста, противостояния сознательной части молодого поколения и взрослого истэблишмента. Проблема “отцов и детей” существовала испокон веков и являлась в какой-то степени двигателем прогресса, подспудной причиной многих изменений в обществе. Но никогда противоречия между поколениями не доходили до такой степени конфронтации, выраженной в таких откровенных формах,  как это было во времена движения хиппи. Причем независимо от того, в какой стране, в какой части света, при какой политической системе это происходило.

Jimi Hendrix - Ezy Ryder



В те годы я находился в настоящем культурном андеграунде, сперва джазовом, а затем и в рок-хипповом, войдя в так называемую “систему”, сообщество советских хиппи. Тогда нам казалось, что та нетерпимость, та озлобленность против волосатых, одетых в джинсу людей, которая исходила как от властей, так и от обывателей, характерна лишь для нашего советского строя. Нам казалось, что там, “за бугром” – есть некий хипповый рай, о котором никто из нас толком ничего не знал. Ведь информации о том, что происходит в Калифорнии или в Лондоне тогда не было никакой. Лишь в наши времена нам представилась возможность осмыслить то, как на самом деле протекал сложнейший процесс формирования молодежной контркультуры, а также процесс ее последующего вырождения, ухода с политической сцены. Начав работать над своим сайтом, я постепенно понял, что он не будет чисто музыкальным, что остановиться просто на энциклопедии джаз-рока и фьюжн не получится. Что без прогрессив-рока, да и ряда других направлений не обойтись, поскольку многое из того, что стало основой фьюжн, вышло из недр белой рок-культуры и музыки черного протеста. Но понять всю специфику и причины возникновения новых направлений, возникших тогда, пользуясь лиши музыковедческими категориями и игнорируя социальные и даже политические процессы, невозможно. (Так и возникла необходимость создания и осмысления таблицы “Река Времени”).

Weight - Easy Rider Clip (1969)



В процессе поиска материалов для подготовки таблицы мне удалось войти в контакт с людьми, которые давно и серьезно занимаются вопросами молодежной культуры, андеграунда, тратя огромные силы на сбор и публикацию соответствующих текстов. Это поэтесса Маргарита Пушкина – идейный руководитель сайта “Zabriskie” и Игорь Тарасов – издатель журнала “Забриски Райдер”. Уже само название журнала говорит о многом – это сочетание слов, взятых из названий “культовых” фильмов времен хиппи – “Забриски Пойнт” и “Изи Райдер”. Для посвященных это словосочетание сразу понятно и близко. В журнале уже несколько лет подбираются и публикуются переводы уникальных материалов, в частности, работы идеологов молодежных движений – битников, хиппи, йиппи. Здесь можно найти сведения и о всевозможных видах молодежной активности – панках, скинхэдах, зиппи, яппи и других. Маргарита Пушкина и Игорь Тарасов любезно согласились предоставлять нам уникальные материалы из своей коллекции, а мы, в свою очередь, будем по возможности публиковать их электронные версии, чтобы посетители нашего сайта смогли не только ознакомиться с ними, а и проанализировать прочитанное.


Раньше даже для социологов и политиков такие имена как Аллен Гинзберг, Кен Кизи, Тимоти Лири, Джерри Рубин, Уильям Берроуз, не говоря о Герберте Маркузе, значили не много, поскольку получить хоть какую-то информацию о них в советское время было делом непростым. Конечно, многие видели фильм “Пролетая над гнездом кукушки” по книге Кена Кизи. Специалисты по философии знали, естественно, о нео-марксисте Маркузе, как о непримиримом враге “нашего марксизма”. Но это была ничтожно малая группа людей. Сейчас, когда на русском зыке вышло немало книг, посвященных той эпохе, многое предстает в совсем ином свете, чем казалось в те времена. Ряд издательств, в частности, издательство Сергея Козлова выпустили переводы биографий ведущих рок-звезд, истории рок-групп, рок-энциклопедии и справочники. Особый интерес для меня представили такие книги как “Джон Леннон и его время” Джона Винера и “Блюдце, полное чудес” (история “Пинк Флойд”) Николаса Шаффнера, где не просто излагаются цифры и факты, а делается анализ ситуации, сделанный авторами, жившими там, где все это происходило. Ведь нам, находящимся здесь, вдалеке от тех событий, нелегко представить себе всю полноту жизни андеграунда на Западе. Читая эти новые для нас материалы, задумываешься с позиций взрослого человека о том, чего добивались вожди и властители дум молодежи тогда, во времена наивной веры в то, что на Земле возможно создать общество, свободное от насилия, коррупции, обмана, притеснения слабых, расизма, террора и войн. Должен ли известный музыкант лезть в политику, а если и должен, то в каких формах. Кто был прав в борьбе за свои идеалы – “новые левые” или “власть цветов”. 

Jerry García and Pink Floyd en Zabriskie Point




Поскольку новому поколению молодежи, также как и всем поколениям бывших советских людей мало что известно о сущности движения “новых левых”, я вынужден отослать читателя к первоисточникам для более подробного ознакомления с его историей и идеологией. Но коротко о нем можно сказать, что в него входила та часть молодежи, которая верила, что изменить общество можно лишь революционным путем, в процессе борьбы с сильными мира сего. Формы борьбы предполагались самые разные – от забастовок и простого неподчинения до терактов и революционных боев. Соответственно, в молодежной среде существовали поклонники Мао, Кастро, Че Гевары, Маркса, вождей ИРА и даже Ленина. И все это были молодые люди, жившие в странах Западной демократии и внешне ничем не отличавшиеся от типичных хиппи. Несмотря на “железный занавес”, до нас тогда доходили какие-то сведения об этих увлечениях. Я был знаком со шведскими и норвежскими студентами, учившимися в конце 60-х в Москве. Некоторые их них исповедовали идеологию “новых левых”. Мне это казалось какой-то нелепостью. Ведь мы-то знали истинную цену большевистского социализма.

Но существовали и другие настроения в Западной молодежной среде. Они основывались на идее ненасилия, на древних духовных учениях, на христианстве, буддизме, суфизме. Коротко это движение называлось “Flower Power”, то есть “власть цветов”. Хиппи, не желавшие никому причинять зла, не хотевшие вписываться в законы общества и пытавшиеся жить по-своему, называли себя “цветами” и верили, что любовь и ненасилие обладают огромной силой и будут властвовать на Земле. Что победить зло можно силой всеобщей Любви. Правда, в недрах этой идеологии была одна немаловажная деталь – отношение к специальным веществам и средствам, помогающим человеку полностью освободиться от сковывающих его предрассудков, по-настоящему познать самого себя и раскрыть свои потенциальные возможности. Здесь имеются в виду легкие наркотики, такие как марихуана, и галлюциноген ЛСД. Так возникло целое учение, особая “кислотная” философия, столпами которой были Уильям Берроуз, Аллен Гинзберг, Тимоти Лири и Кен Кизи. Именно эта составляющая движения “Flower Power” и погубила его в конечном счете, послужив поводом для непримиримой борьбы властей с нездоровыми увлечениями молодежи. Ведь до конца 1966 года ЛСД не был запрещен законом, поскольку не подходил под категорию наркотиков, являясь всего лишь лекарством для излечения некоторых видов психических заболеваний. Но, лекарством небезопасным, поскольку для определенного процента людей ЛСД просто губителен, поскольку оказывает на них необратимое воздействие, когда из “кислотного путешествия” некоторые так и не возвращаются. Об этом, правда, знали только специалисты-медики, которые и забили тревогу. До принятия закона о запрете ЛСД власти как в США, так и в Англии пытались бороться с “кислотными” идеологами, используя против них косвенные не совсем законные методы. Но после принятия такого закона психоделическая активность, процветавшая в Хэйт Эшбури, в Калифорнии, или в лондонских клубах типа UFO, перешла в разряд настоящего, а не просто культурного андеграунда. Кислотные “трипы” были приравнены к обычной наркомании. Но, оставим пока тему психоделии, заслуживающую особого исследования, и вернемся к той мысли, что в упомянутый период во многих странах наблюдался небывалый подъем активности молодых людей в борьбе за свои права и идеалы. Еще в начале 50-х, когда возникла новая, самостоятельная прослойка в буржуазном обществе, названная словом “тинэйджеры”, наметилась тенденция явного противостояния поколений. Но, сперва оно не выходило за рамки борьбы за независимости в выборе своей моды, музыки, манеры держаться и танцевать. Поколение рок-н-рольных тинэйджеров 50-х добилось многого. Юноши и девушки старшего школьного возраста не только получили экономическую независимость и свободу поведения. Они сломали многие предрассудки, в частности – в отношениях между белой и цветной молодежью. К середине 60-х рост тинэйджерского самосознания привел к новым качественным изменениям в жизни молодежи. 

Steppenwolf - Born to be wild 1969




Каждый из нас прекрасно помнит, как в детстве мы раздражались на постоянные требования родителей мыть руки и чистить зубы, есть вовремя, сидеть прямо, не врать и не делать многого из того, хочется, то в подростковом состоянии конфликты приобретают по поводу более серьезных проблем, начиная с курева и выпивки, и кончая убеждениями, друзьями и вообще образом жизни. В студенческом же возрасте дети нередко меняются ролями с родителями. Осознав себя полноправными и независимыми членами общества, они начинают оценивать своих “предков” с более передовых гражданских позиций, начинают предъявлять свои претензии на равных правах. Так, к середине 60-х, к моменту становления хиппового движения, сформировались антибуржуазные настроения в ряде наиболее развитых капиталистических стран, в первую очередь – в США. Для многих молодых людей, в том числе выходцев из богатых семей, стало естественным презрение к накопительству, к материальным благам, а отсюда и неприятие карьеризма, коррупции, конформизма, насилия и лжи. Не случайно райский уголок Америки – Калифорния с ее мягким климатом стала прибежищем хиппи со всех концов света, а парковая зона Сан-Франциско - Хэйт Эшбури и концертная площадка Fillmore West – центром психоделии. 

Paul Butterfield Blues Band - Driftin' Blues (Monterey 1967)



Музыка приобрела в это период особое значение, став мощнейшим фактором объединения молодежи в процессе противостояния взрослому истэблишменту. Именно в начале второй половины 60-х политическая песня, существовавшая и до этого в лице таких классиков как Пит Сигер или Вуди Гатри, стала превращаться в феномен масскультуры. И пионером в этом процессе стал Боб Дилан, объединивший бардовский фолк с мощью белого ритм-энд-блюза в лице группы “Paul Butterfield Blues Band”. Возникший на базе песен протеста фолк-рок моментально повлек за собой появление всевозможных форм рок-музыки, таких как хард-рок, блюз-рок, арт-рок, джаз-рок, кантри-рок, рок-опера и др. Все это получило общее название – “РОК”, став неотъемлемой частью более широкого явления – рок-культуры. Для молодых людей, живших в тот период, рок-культура была чем-то естественным. Она еще не была отрефлексирована, описана социологами и политологами. Основным ее эмоциональным наполнением и стержнем был протест, причем протест самого разного уровня, основанный на недовольстве своими родителями, правительством, властями, законами, политической системой. Он выражался не обязательно впрямую, в текстах песен. Чаще просто сам факт слушания или исполнения рок-музыки являлся актом протеста. Так, кстати, было в странах соцлагеря и, в первую очередь – в Советском Союзе. У нас невозможно было петь ни о чем конкретном, где проглядывало бы недовольство хоть чем-то советским - моралью, законами, строем. Не дай Бог. Это каралось беспощадно и однозначно. Поэтому весь отечественный рок подпольного периода был сперва либо англоязычным, когда исполняли исключительно “фирму”, либо, начиная с Макаревича и Гребенщикова, пели по-русски, но на трижды эзоповом языке, с каким-то туманными намеками на “крутой поворот” или “сказочную страну”, даже не держа “фигу в кармане”. Так, вообще, обо всем понемногу. И правильно делали, а то мы бы о них никогда не узнали. Но, повторяю, сам факт существования многочисленных неофициальных составов, соответствующих понятию “рок-группа” по набору инструментов и манере игры, был для советского общества того периода достаточно ярким признаком наличия контркультуры. Когда я в ноябре 1973 года создал свой “Арсенал”, его первая программа была построена главным образом на исполнении рок-оперы “Иисус Христос Сверхзвезда”, что привело власти в страшное негодование и было воспринято как идеологическая диверсия со всеми вытекавшими последствиями.

THE BAND / THE WEIGHT (1969.Woodstock Festival)




Рок в развитых странах Запада стал во второй половине 60-х мощнейшим объединяющим началом всех видов молодежной активности. Но если быть более точным, то “рок” в самих США считался музыкой белых хиппи, в то время как молодые представители черного населения сделали своим орудием в борьбе за равноправие музыку “соул” и “фанк”. Лишь позднее имена черных представителей этих направлений, например – Рэя Чарлза, Джеймса Брауна, Стиви Уандера или Майкла Джексона, были занесены в рок-энциклопедии, внося путаницу в умы простых слушателей. Да и по сей день, эта неразбериха имеет место. Но тогда как музыка, так и социальная активность молодежи были разделены. За права негров стали бороться организации типа “Черных пантер”, а политические амбиции белой американской молодежи взялась отстаивать организация “Youth International Party”, созданная такими деятелями как Джерри Рубин и Эбби Хоффман. Они и придумали в конце 1966 года для себя название “йиппи” (сокращение от “YPI”), вслед за писателем Майклом Феллоном, запустившим в обиход само слово “хиппи”. В 1967-68 годы наблюдается всеобщее явление, которое можно охарактеризовать как “fusion” (сплав). Именно тогда Майлз Дэйвис записал свои альбомы “In a Silence Way” и “Bitches Brew”, где продемонстрировал новый способ объединять не только разные музыкальные стили, но и музыкантов с различными подходами к творчеству и разным цветом кожи. Его новые записи, а также концерты в Fiimore West перед белой хипповой аудиторией вызвали недоумение среди черных журналистов и даже его коллег-джазменов. Майлза пытались обвинить в заигрывании с белой молодежью, на что он попросту не отреагировал. В белой чикагской рок-группе "Electric Flag” появился черный барабанщик Бадди Майлз, на фестивале в Вудстоке выступила смешанная рок-группа “Sly and the Family Stone”, и таких примеров было немало. Контркультура и возникшая в ее недрах музыка объединила как исполнителей различных рас, так и политических деятелей разного толка. В одних и тех же политических акциях, в забастовках, демонстрациях, массовых марш-походах, судебных процессах, в теле- и радио-интервью нередко стали фигурировать вместе руководители “новых левых” и представители черных движений. В частности, Джерри Рубин находился в постоянном контакте с Джоном Силом из “Черных пантер. На убийство черного лидера Мартина Лютера Кинга с болью отреагировала не только негритянская молодежь. Этот факт сыграл свою роль и в усилении протеста белой молодежи. В 1968 году в США была создана партия “Белые пантеры”, активным деятелем которой стал Джон Синклер, пытавшийся придать рок-музыке неприкрыто политический характер. У американской молодежи того времени было немало поводов для протеста. Началось все с серии политических убийств в США, в первую очередь – Джона Кеннеди, что привело многих молодых американцев к разочарованию в своей стране и даже появлению откровенной англомании. Но далее началась война во Вьетнаме и тогда само собой возникло антивоенное движение, которое добавилось к довольно мощному и давнему процессу борьбы с ядерным оружием в США и пацифистскому движению борьбы за мир во всем мире.

Electric Flag plays "Over Lovin' You" at Monterey



Кстати, я прекрасно помню, как в 1971 году, перед приездом Ричарда Никсона в СССР на Садовом кольце в Москве, перед зданием посольства США наши хиппи устроили несанкционированную демонстрацию под лозунгами “Американцы – вон из Вьетнама!”. Демонстрация была моментально разогнана милицией, многие ее участники попали в отделения милиции, на какой-то срок в психушки и за решетку. Некоторых выпускали под расписку, где говорилось о том, что данный человек обязуется не показываться в центре Москвы, то есть в пределах Садового кольца. Поразительно, что наши власти, для которых эта война была замечательным поводом для поливания грязью Соединенные штаты и для политического противостояния, которые постоянно бубнили о недопустимости войны во Вьетнаме, одновременно засылая туда свою технику и советских специалистов-“консультантов”, - они разогнали ту демонстрацию так, как будто она проходила в Америке. 

Sly & The Family Stone - Higher And Higher (live 1969)




Ну, а в самой Америке демонстраций было хоть отбавляй. И их разгон нередко оканчивался человеческими жертвами. Администрация США обнаружила удивительную подготовленность и жесткость в борьбе с молодежным протестом. Один из многочисленных примеров относится к проведению митинга протеста против войны, которую “новые левые” организовали в Чикаго в 1968 году, призывая представителей все молодежных организаций приехать туда ко времени съезда демократической партии. На митинг собралось около десяти тысяч человек. Мэр города, перестраховываясь, распорядился (согласно данным из книги Джона Винера “Джон Леннон и его время”, стр. 72) мобилизовать на круглосуточное патрулирование улиц двенадцать тысяч полицейских с подкреплением еще двенадцати тысяч национальных гвардейцев, вооруженных стрелковым оружием, базуками и огнеметами, получивших приказ в случае необходимости стрелять боевыми патронами. И таких массовых столкновений в те годы было немало, причем не только в городах США. В 1968 году были крупные молодежные демонстрации в Париже и в Лондоне. Ну, а о событиях 1968 года в Праге и последовавших действиях диссидентов в Москве советские люди помнят хорошо, несмотря на то, что наши власти сделали все, чтобы свести к нулю или исказить правду о тех трагических днях. Для перечисления всего, что происходило тогда во многих уголках Земного шара, требуется особая статья. Мне важно здесь отметить тенденцию – взрыв небывалой активности молодых людей, активности достаточно серьезной и зрелой, основанной на конкретных требованиях. Правда, эта активность породила и отрицательные последствия, в частности, теракты, совершаемые молодыми людьми в знак протеста. Терроризм исламских фундаменталистов, черных экстремистов, ирландских революционеров, профашистских и прокоммунистических группировок типа Красных бригад и других организаций уже существовал, но к нему добавилась активность жестко настроенных молодых людей, просто исповедовавших идеалы контркультуры, вдохновленных идеями “новых левых”. В конце 60-х число взрывов, устроенных революционно настроенными молодыми людьми в городах Америки, резко возросло.

The Beatles - Revolution 





Весь этот широчайший спектр проблем, обострившихся во второй половине 60-х и стал, на мой взгляд, причиной небывалого в истории музыки процесса появления новых видов музыкальной культуры. Кроме того, в тот период музыка стала значить в жизни молодых людей гораздо больше, чем до этого. Причем, любая музыка, а отнюдь не развлекательная. Более того, самые что ни есть сложные концептуальные виды музыкального творчества стали достоянием массового слушателя. Интерес к классическому авангарду в лице Джона Кейджа, Лючиано Берио или Карл-Хайнса Штокхаузена, джазовому авангарду в лице Джона Колтрейна или Орнетта Коулмена, экспериментам с музыкой “фьюжн” Майлза Дэйвиса, к индийской раге в лице Рави Шанкара, к древним видам этнической музыки, с музыке Европейского средневековья, популярность открытой ладовой музыки квинтета саксофониста Джона Хенди и квартета Чарлза Ллойда – вот некоторые из примет времени конца 60-х. 


The Doors - LA Woman 




Так называемая авангардная, то есть атональная, политональная или “фри” музыка стала неотъемлемой частью многих композиций в творчестве новых прогрессивных рок-групп и, конечно, пионеров “фьюжн”. Достаточно послушать “Bitches Brew” М. Дэйвиса, ранние психоделические записи “Pink Floyd” или кенртерберийских групп типа “Caravan”. К сожалению, постепенно все это ушло обратно в область субкультуры. А то, что было типичными образцами молодежной музыкальной контркультуры, стало просто классикой, иногда называемой как “adult oriented rock” (рок, ориентированный на взрослых). Как это ни парадоксально, но молодые люди того поколения кажутся более взрослыми и зрелыми в духовном смысле, чем их сверстники последующих поколений, появившиеся уже тогда, когда большинство из проблем, вызывавших молодежный бунт, были сняты или значительно ослаблены. Особенно ясным это становится, если сравнивать не только музыку разных поколений, а тексты песен. Я не буду здесь даже начинать анализ того, о чем и как пели тогда белые рок-музыканты и представители черного протеста, звезды соул и фанк – это огромная и интереснейшая тема, достойная специального исследования. Упомяну лишь о том, что песенная лирика тогда имела очень широкий смысловой спектр, начиная с революционно-политических песен-плакатов и кончая абстрактно-философскими, сюрреалистически полубессмысленными текстами, несшими явный отпечаток творчества Толкиена или Кэролла. Многие тексты были явно зашифрованы, что приводило иногда к недоразумениям. Так, в казалось бы невинных песнях “Битлз” - “With a Little Help from my Friends”, “Lucy in the Sky with a Diamonds” или “Day in a Live” власти разных стран усмотрели пропаганду наркотиков и какие-то другие намеки. По этой причине они какое-то время запрещались для официального вещания и распространения как в Англии, так и в США. Творчество Джима Моррисона до сих пор расшифровывают поклонники ранних “Дорз”. Песни таких бардов как Боб Дилан, наоборот, были прямо обращены к слушателю и понятны безо всяких иносказаний. Классическими примерами откровенного обращения к слушателю являются песни Джона Леннона “All You need is Love”, “Imagine” или “Revolution”, а также ряд революционных песен группы “Rolling Stones” в период их политической активности. 



Ансамбль "Арсенал" А Козлова 1982 год